О НЕКОТОРЫХ СОЦИАЛЬНЫХ ТЕХНОЛОГИЯХ ОБУЧЕНИЯ РИТОРИКЕ БАКАЛАВРОВ-ГУМАНИТАРИЕВ ДАГЕСТАНСКОЙ ПОЛИКУЛЬТУРНОЙ АУДИТОРИИ

УДК 82.085

О НЕКОТОРЫХ СОЦИАЛЬНЫХ ТЕХНОЛОГИЯХ

ОБУЧЕНИЯ РИТОРИКЕ БАКАЛАВРОВ-ГУМАНИТАРИЕВ

ДАГЕСТАНСКОЙ ПОЛИКУЛЬТУРНОЙ АУДИТОРИИ

М.Д. Ваджибов

Аннотация. В статье рассматривается ряд социальных технологий обучения риторике бакалавров-гуманитариев дагестанской поликультурной аудитории. Данные технологии прежде всего должны быть нацелены на воспитание учащейся молодежи в духе уважения к местным обычаям, следования этическим установкам предков и толерантного отношения к инонациональным традициям и новациям в эпоху глобализации.

Ключевые слова: социальные технологии, обучение риторике, бакалавр, гуманитарий, дагестанская поликультурная аудитория.

В настоящей статье нами освещаются некоторые социальные технологии, которые, очевидно, должны применяться или применяются при обучении риторике бакалавров-гуманитариев дагестанской поликультурной аудитории. Понятие «технология» образовано от греческих слов technë (искусство, ремесло, наука) и logos (понятие, учение). Первое слово мы находим и в одном из названий предмета риторика - rhetorike techne, что означает «мастерство (искусство) ораторской речи» [8, с. 18]. Мы видим, что понятия технология и риторика связаны в первую очередь благодаря «искусству». Кроме того, в риторике часто используются педагогические технологии в социальной работе. При вербальном общении с человеком, нуждающемся в жизненно необходимой помощи, социальный работник должен правильно выражать мысли, чему способствуют риторические знания.

В документах, подготовленных ЮНЕСКО, технология обучения рассматривается как системный метод создания, применения и определения всего процесса преподавания и усвоения знаний с учётом технических и человеческих ресурсов и их взаимодействия. Это определение технологии, как и множество других дефиниций, не может претендовать на полноту и точность. Технология обучения является основной частью дидактической или методической системы. Так, например, если методическая система направлена на решение трех задач (1. Чему учить? 2. Зачем учить? 3. Как учить?), то технология обучения прежде всего отвечает на третий вопрос с одним существенным дополнением: как учить результативно? [9]. При этом отмечаем, что результативность в современной риторике зависит от способов убеждения, которыми пользуются при ролевых или деловых играх. Актуальными, возможно, в современном социуме являются те технологии, которые строятся на соблюдении стандартных форм ритуального поведения разных этносов.

Как известно, выделяют личностно ориентированные и предметно ориентированные технологии. К личностно ориентированным технологиям относят педагогические мастерские, технологии обучения как учебного исследования, коллективной мыследеятельности и эвристического обучения. Нас прежде всего интересуют предметно ориентированные технологии, к которым относят технологии постановки цели, полного усвоения, педагогического процесса и концентрированного обучения.

В современной науке также выделяются технические, экономические и гуманитарные технологии. Мы в своей педагогической деятельности должны пользоваться последними, к которым обычно причисляют футурологические, ситуативные и повседневные технологии.

Футурологические гуманитарные технологии помогают прогнозировать социальную модель состояния общества, региона, трудового коллектива, что очень важно для руководителей, заинтересованных быть готовыми к преодолению новых проблем в своей деятельности. Наши риторические действия, возможно, в скрытой форме нацелены на использование данных технологий, потому что бакалавр в действительности свои реальные способности сможет реализовать только после окончания вуза. И наши шаги с целью воспитания личности также скорее всего связаны с социальными технологиями футурологического направления.

Ситуативные гуманитарные технологии разрабатываются и применяются по причине каких-то обстоятельств. К примеру, это необходимо при управлении поведением людей в экстремальных ситуациях. По этим технологиям проводятся специальные тренинги, которые чаще всего осуществляются в виде разбора «ситуация - конфликт» или деловой игры. Данными технологиями, которые иначе следует называть кейс-стади, мы регулярно пользуемся – в современных условиях в таком поликультурном социуме, как Республика Дагестан, на это следует обращать пристальное внимание. Так, к примеру, при изучении темы «Запоминание речи» можно дать творческую работу под названием «Вспомнил!», в которой бакалавр должен рассказать об интересном случае из жизни.

Универсальными в образовании являются повседневные гуманитарные технологии – это такие технологии, как технология профессионального обучения и поиска одарённых людей и др. Используемые в учебном процессе компетенции в первую очередь объясняются желанием выработать в бакалавре специальные навыки. Такая мотивация требует применения технологии профессионального обучения, чем мы регулярно упражняемся на занятиях, предоставляя возможность каждому проявлять себя.

Для бакалавров-гуманитариев важной является технология интенсивного обучения академической риторике с применением интеллект-карт. Очевидно, такая технология в профессионально ориентированной риторике является наиболее эффективной [10, с. 80-92]. Но это не означает, что эффективность не имеет места при обучении таким разновидностям ораторского искусства, как социально-политическое и социально-бытовое красноречия, которые даже своими названиями подчеркивают значимость социальности риторики.

При обучении риторике дагестанских бакалавров целесообразно использовать современные технологии, доступные в электронных средствах. Это лекция-презентация, перекрестная дискуссия, подготовка докладов или рефератов по теме, проблемное обучение, рефлексия, саморефлексия, «технология рефлексивного письма», обсуждение проведенного занятия, анализ публичного выступления, анализ поведения оппонентов и др.

Молодежи импонирует работа с электронными информационными средствами. Поэтому востребованы в аудитории те технологии, в которых используются интерактивная доска, аудиовизуальные и мультимедийные материалы и др. Очень удобным и своевременным является уже широко применяемый в школе электронный учебник. Интересен и продуктивен в учебном процессе материал, который нам предлагает Н.Л. Горобец [4, с. 116-118]. Заслуживает внимания и та информация о технологических разработках, к которым мы по возможности прибегаем на занятиях [7, с. 263-266]. На занятиях с бакалаврами-гуманитариями по риторике, на наш взгляд, можно и нужно использовать метод кейс-стади, КСО и ТРИЗ, организовать вебинар или пресс-конференцию в режиме онлайн, провести круглый стол, подготовить мини-сочинение экспромтом, придумать ролевую игру-сценку, подобрать эпитет к характеру однокурсника, демонстрировать интерактивную доску для передачи лейтмотива произведения, участвовать в презентации авторской книги в Республиканской библиотеке, опираясь на сюжетные линии известных художественных произведений, обсудить поступки любимого героя, дать мастер-класс, презентовать использование и обсуждения тем из социальных сетей и др.

В учебное пособие «Риторика» мы включили ряд заданий, которые, возможно, представляют собой современные социальные технологии. Среди этих заданий даны такие тренинги, как «Выборы лидера группы», «Суд», «Круглый стол», «Найди свою тему», «Опоздал», «Диалог» и др. Не менее важными считаем и различные (предметно) ориентированные конкурсы: «Пословица – душа народа», «Лучшее сочинение по социальной теме», «Лучший оратор в группе» и др. [2, сс. 61, 66, 71 и др.]. Мы подготовили и специальную публикацию, в которой отражены первые попытки использования технологий обучения студентов риторике [3, с. 65-67].

Как социальную технологию обучения бакалавров мы разрабатываем и такой вид работы, как индивидуальное заполнение студентом дневника ритора. Этот дневник в ближайшее время, возможно, превратится в электронный дневник и, на наш взгляд, может рассматриваться как новая социальная технология. Как следует оформлять дневник, нами отражено в статье [1, с. 86-94]. В инструкции по оформлению дневника мы обращаем внимание на следующее: в обсуждении содержания дневниковых записей после проведенного занятия могут участвовать все желающие студенты определенной группы, что похоже на технологию анализа проведенного занятия. Данный дневник должен со временем стать частью студенческого риторического портфолио, вопрос о котором, несомненно, будет поднят нами в ближайшем будущем.

Обучение оформлению или заполнению дневника ритора является для нас той технологией, которая бакалаврам понадобится в профессиональной деятельности: благодаря дневниковым записям молодые люди учатся грамотно излагать мысли в письменной или устной форме. Дневник ритора, возможно, соответствует и технологии рефлексивного письма.

Важным в применении социальных технологий обучения риторике дагестанских студентов является умение работать с литературой по риторическим и социальным технологиям. Удачными и вполне приемлемыми являются современные риторизированные технологии, которые можно найти  в Интернете [6].

Ч.Б. Далецкий пишет, что речь не только индивидуальна, но и социальна [5, с. 286]. В такой речи, естественно, говорящим должны преследоваться социальные цели, в связи с чем для коммуникации определяются специальные установки. В риторике общение является тем инструментом для реализации специальных установок, с помощью которых в современных условиях следует действенно повлиять на аудиторию.

Все современные активные методы обучения, очевидно, необходимо превратить в эффективные социальные технологии обучения риторике. Те технологии, которые призваны обучать студентов риторическим умениям и навыкам, нацелены не только на получение знаний, но и на воспитание подрастающего поколения в поликультурном коллективе, в котором субъект должен реализовать свои коммуникативные намерения. При этом нельзя задевать интересы и социальный или профессиональный статус объекта.

В риторических социальных технологиях должны быть учтены элементы исторического прошлого как образцы для подражания, современное состояние, которое не должно противоречить этическим установкам предков, и тот идеал, к чему стремится молодежь в эпоху глобализации. Ведь Всемирная паутина способствует стиранию границ в любом общении. Поэтому мы обязаны стремиться вырабатывать такие критерии, в которых выражены уважение к чужому мнению и толерантное отношение к инонациональным речевым традициям и новациям в современном мире.

В перспективе некоторые технологии, разработанные применительно к социальным наукам, мы будем использовать на риторических занятиях только после определенной апробации, потому что считаем, что, возможно, ряд технологий не подойдет к обучению бакалавров дагестанской поликультурной аудитории, ибо не всякое гуманитарное знание технологично. При этом подчеркиваем, что саму риторику, носящую прежде всего социальный характер, можно рассматривать как современную социальную технологию.

Литература

1. Ваджибов М.Д. «Дневник ритора» для дагестанской студенческой аудитории (из опыта работы в Дагестанском государственном университете) // Материалы XVII Международной научной конференции «Современная риторика в общественно-речевой и педагогической практике» (30 января – 1 февраля 2013 г.). – М.: Государственный институт русского языка им. А.С. Пушкина, 2013.

2. Ваджибов М.Д. Риторика: учебное пособие для студентов-бакалавров гуманитарных специальностей. – Махачкала: Издательство ДГУ, 2012.

3. Ваджибов М.Д. Современные технологии обучения риторике дагестанской студенческой аудитории // Культура русской речи в условиях многоязычия: Материалы Международной научно-практической конференции (Махачкала, 21-22 мая 2013 г.). - Махачкала: Издательство ДГУ, 2013.

4. Горобец Л.Н. Использование интернет-технологий на занятиях по риторике // Риторика как предмет и средство обучения: Материалы XV Международной научной конференции (1-3 февраля 2011 г.). – М.: МПГУ, 2011.

5. Далецкий Ч.Б. Риторика: заговори, и я скажу, кто ты: учебное пособие. – М.: Омега-Л, 2004.

6. История педагогической риторики: Электронный ресурс: http://xreferat.ru/71/2356-1-istoriya-pedagogicheskoiy-ritoriki.html.

7. Ладыженская Т.М. Некоторые вопросы создания информационно-образовательной среды для обучения общению при применении интернет-технологий // Материалы XVII Международной научной конференции «Современная риторика в общественно-речевой и педагогической практике» (30 января – 1 февраля 2013 г.). – М.: Государственный институт русского языка им. А.С. Пушкина, 2013.

8. Михальская А.К. Основы риторики. 10-11 кл. Учебник для общеобразовательных учреждений. – 2-е изд., с измен. – М.: Дрофа, 2001.

9. Современные образовательные технологии: Электронный ресурс: http://karpinsk-edu.ru/resources/mediateka/1720-sovrobraztech.html.

10. Стешов А.В. Технология интенсивного обучения академической риторике с применением интеллект-карт // Интенсивные методы и технологии в обучении и профессиональном развитии личности: возможности, перспективы, проблемы риска. Вестник Балтийской педагогической академии. – С.-Пб., 2006. – Вып. 72.

SOME SOCIAL LEARNING TECHNOLOGY RHETORIC

BACHELOR OF HUMANITIES

DAGESTAN MULTICULTURAL AUDIENCE

Vadzhibov M.D.

Abstract. The article deals with a number of social learning technologies rhetoric bachelor of humanities Dagestan multicultural audience. These technologies should primarily be aimed at training students in the spirit of respect for local customs, following the ethical attitudes of their ancestors and tolerant attitude towards other nationalities traditions and innovations in the era of globalization.

Keywords: social technologies, rhetoric training, Bachelor, humanities, Dagestan multicultural audience.

Статья опубликована:

Ваджибов М.Д. О некоторых социальных технологиях обучения риторике бакалавров-гуманитариев дагестанской поликультурной аудитории // Технологии социальной работы в различных сферах жизнедеятельности. Материалы Международной научно-практической конференции (17-18 апреля 2015 г., Россия, г. Махачкала) / отв. ред. С.З. Айгубов. – Махачкала: Издательство ДГУ, 2015. – С. 230-233.

О НЕОБХОДИМОСТИ ДЕМАРГИНАЛИЗАЦИИ РУССКОГО РЕЧЕВОГО ПОРТРЕТА ДАГЕСТАНСКОГО СТУДЕНТА

УДК 82.085

О НЕОБХОДИМОСТИ ДЕМАРГИНАЛИЗАЦИИ РУССКОГО

РЕЧЕВОГО ПОРТРЕТА ДАГЕСТАНСКОГО СТУДЕНТА

М.Д. Ваджибов

Аннотация. В настоящей статье описывается маргинализация русского речевого портрета дагестанского студента и поднимается вопрос о необходимости демаргинализации такого вербального поведения. Для этого в тезисной форме даются некоторые рекомендации.

Ключевые слова: маргинализация, демаргинализация, русский речевой портрет, дагестанский студент.

Вопрос о маргинальности русской речевой культуры дагестанской студенческой молодежи мы освещали в ряде публикаций [4, с. 81-83; 5, с. 13-18; 7, с. 68-70], и данная тема была актуализирована не случайно. Определим, что означает рассматриваемое понятие. В словаре иностранных слов мы находим следующие пояснения: «Маргинал (англ. marginal находящийся на краю чего-л. < позднелат. marginalis крайний, от лат. margo, род.п. marginis край, граница) – человек, находящийся вне общества по социально-политическим, экономическим или каким-либо другим мотивам. Маргиналии (< лат. margo край, граница) – 1) пометки на полях книги или рукописи; 2) фонарики, боковики – полиграфические заголовки, вынесенные на поля книги, журнала и т.п. [11, с. 382]. В психологическом словаре-справочнике читаем: «Быть маргиналом – значит не иметь собственной системы ценностей, имитировать чужую, жить в двух или более мирах одновременно, не принадлежа ни к одному из них. У многих маргиналов возникает чувство потерянности, неуверенности, они начинают довольствоваться малым, считать, что в их трудностях виновны другие» [9, с. 192]. В электронном ресурсе отражено: «Маргинальность - качественное состояние человека или группы людей, оказавшихся в силу обстоятельств (миграция, межэтнические браки и др.) на грани двух культур; они участвуют во взаимодействии этих культур, но полностью не примыкают ни к одной из них, в результате чего формируется двойственное самосознание, возникает психическое напряжение и т.п.» [10]. Учитывая вышеизложенные толкования, «маргиналом» мы называем человека, находящегося в промежуточном, пограничном состоянии между какими-либо социальными группами, утратившего прежние социальные связи и не приспособившегося к новым условиям жизни [6, с. 33]. Маргинальность в нашем понимании – это обстоятельство, при котором личность находится в трудном положении при выборе необходимого пути, когда индивидуум не хочет отказаться ни от старого, ни от нового. Маргинализация же – это явление, характеризующееся тем, что человек вроде утрачивает свойственные ему черты и приобретает новые, но при этом он не хочет расставаться с прежними «увлечениями», «привычками», «образом жизни» и не ищет альтернативы.

Каковы же признаки, которые указывают на маргинализацию речевого портрета дагестанского студента?

Источниками маргинализации студенческой речи служат современная художественная литература, Интернет, дискурс, мобильная связь, СМИ, реклама, среда общения (семья, школа, двор, ровесники и т.д.), профессиональная деятельность, различные субкультуры, наличие разных конфессий, межнациональные браки и пр. Социальные, политические, экономические и другие реформы и катаклизмы также оставляют свой след в формировании речи маргинала.

Маргинализация (в том числе и речевая) дагестанского общества прежде всего связана с распадом Советского Союза, сменой политического курса, мировой глобализацией, многонациональным составом населения и т.п. Не случайно Д.Н. Александров пишет, что понятие «маргинал» появилось во Франции в 70-е годы XX века и «означает людей, разорвавших связи с привычным миром, иногда выходящих за пределы общей государственной законности» [1, с. 589]. Как ни странно, одной из причин маргинализации является нежелательная миграция в постсоветском пространстве. Так, в результате появления на карте новых государств по тем или иным причинам вынуждены были переехать на историческую Родину многие этнические дагестанцы, ставшие в основном носителями маргинальной культуры и долго проживавшие на территориях Азербайджана, Туркменистана, Грузии, Казахстана, Киргизии, Узбекистана, Украины и т.д. У этих людей менталитет общения, во-1-ых, похож на дагестанский, а во-2-ых - имеет особенности, которые объясняются длительным проживанием с представителями иной культуры.

Показателями маргинализации словесного портрета дагестанского студента, вероятно, являются: падение общего уровня грамотности, связанное с несоблюдением основных критериев культуры общения и нарушением принятых правил как в устной, так и в письменной речи; либерализация (или демократизация) русского языка, которую мы называем жаргонизацией или вульгаризацией; полиэтническая общность, в которой постоянно происходит взаимовлияние культур как результат урбанизации прибрежной зоны Республики Дагестан при отсутствии господствующей цивилизации; нежелание отказаться от старого в речи и стремление к новому, не избавившись от прежнего, которое объясняется тем, что юноша (девушка) по объективным обстоятельствам вынужден переходить из мононациональной социально-психологической среды (сельская школа) в поликультурную (вуз); своеобразие речевого поведения на родных языках, реализующееся в русской речи; ментальность дагестанских народов, основанная на обычаях толерантности и религиозном воспитании и др.

Маргинальная речь в такой обстановке – это ответная реакция, с помощью которой студенты как бы сопротивляются окружающей среде, вербально выражая свое несогласие с определенной новизной. В этом аспекте интересным является наблюдение за русским речевым поведением дагестанских студентов, в котором наличествуют различные элементы, выходящие за рамки литературной нормы. В данный инструментарий входят регионализмы и экзотизмы из автохтонных языков (сагърай, сагъул, сахли, арадеш, дерхъаб, ле, йо, тохтта, гьечIо, чIанда, чIягь, я руш, рушка, рурси, уя, вагь, хъинсса, нух битIаги, ахъваз яда, вуч хьана и др.) [3, с. 26], слова из арабского и других восточных языков (ср.: шайтIан, маншалла, хайван, кайф, намус, кафир, салам, дуьаь и др.), различные сленговые слова и выражения (в том числе и обсценизмы, ср.: отвечаю, хата, прикинь, братуха, тачка, бабки, универ, приколоться, хавчик, не реально, не дергайся, бесишь уже, атас, фак, сопромат, тахан, окно, степуха, ботáник, чеснок, шпора, вышка, комп, коммент, игнор, чел и др.), слова-паразиты (ср.: ну, даже, значит, понимаешь, уже, вот, например, короче и др.) [7, с. 69], реализация словесной агрессии (ср.: балабол, истеричный, лешка, лох,  крыса, с гор спустился, мавр, индеец, тормоз, жук, тупая и др.), средства невербальной коммуникации (ср.: различные интернациональные и дагестанские жесты, сопровождающие речь; выражение лица и др.), специфические дагестанские произношение и употребление слов (ср.: замена твердых и мягких русских согласных полумягкими консонантами, переход на ТЫ-общение в силу отсутствия обращения на ВЫ в родных языках, гендерные различия в приветствиях и др.) и пр. Помимо этого, в речи молодого дагестанца прослеживаются те же отклонения от нормы, что и у студента вуза любого центрального субъекта РФ (ср.: звóнят, новорóжденный, созвóнимся, афёра, квáртал, пóняла, катáлог, нáчала, ходатáйство, соболезновáние и др.).

Русская речь дагестанского студента постоянно обновляется жаргонной лексикой (ср.: запарил, респект и уважуха, гудканул, наберу, туфта, грамотный, классный, чикса, фейс, лайф, ава, ноут и др.), англицизмами (ср.: forever, life, on-line, of-line, mobile, icq, ok, jes, please, good, cool, sorry, thanks, guest, respect, war, mail и др.) [2, с. 23] и мусульманской терминологией (ср.: сабур, ураза, коран, сура, хадис, аят, азан, имам, иман, намаз, закат, астафирулла, женнет, садака, халал, харам и др.) [3, с. 26], большая часть которой получила второе рождение после перестройки и распада СССР. Такую речь следует называть смесью речей различных культур, которую мы считаем резонным в основном определять как маргинальную в силу того, что это культура, находящаяся на стыке, не европейская и не азиатская, и она вобрала в себя все необходимое и ненужное и как бы развивается по особому пути. В то же время назвать укоренившейся смесью данный концепт нельзя, т.к. в условиях глобализации молодежные устои постоянно подвергаются изменениям. Таков представленный негативный речевой портрет молодого человека, вербальное поведение которого зависит от той или иной ситуации. Это удобная позиция для тех, кто не хочет нести ответственности и готов переложить свои проступки на других. При этом с сожалением констатируем, что дагестанская студенческая маргинальность не довольствуется малым, а переходит границы определенных писаных и неписаных правил в общении.

В связи с тем, что нами изложены специфические особенности маргинализации дагестанской студенческой речи, на наш взгляд, рассматриваемый русский речевой портрет ближе к фамильярно-разговорному типу речевой культуры, который Ч.Б. Далецким характеризуется и жаргонизацией речи, и наличием усиления доли грубых слов и просторечных элементов в ней [8, с. 54-55]. А постоянная градация вульгаризации речи только подтверждает данную точку зрения. При этом положительным мы считаем усвоение новых арабизмов и ряда англицизмов, которые обогащают речь и делают ее культурной и современной.

Признаки маргинализации вербального студенческого портрета из года в год становятся более заметными. Кстати, за последние 25-28 лет процесс маргинализации русского языка прослеживается не только в Республике Дагестан. Нам кажется, что речевая маргинализация свойственна многим билингвам или полилингвам национальных субъектов Российской Федерации.

Маргинализация русской речи дагестанских студентов, естественно, не статична, а динамична. Маргинальные элементы временно проникают в язык или возникают в нем моментально. Через определенное время вместо устаревших нелитературных средств передачи мысли обычно появляются новые, которые рождаются в кризисные времена или в результате реформ, нововведений. Поэтому маргинализация речи характерна для переходного периода, который в нашем обществе длится уже больше четверти века. До стабилизации слишком далеко, а жаргонизация (или вульгаризация) общеупотребительной речи продолжается.

Рассматриваемый процесс – это живое, прогрессирующее явление, одной из причин проявления которого является переход советского образования на Болонские стандарты, т.к. по опыту работы пришли к выводу о том, что тестирование как контроль знаний не улучшает качество образования - постоянное заучивание тестов и тестовых заданий не способствует развитию креативной личности. Молодой человек перестает мыслить творчески, пользуясь готовыми «образцами» - новыми «стереотипами» в виде разнообразных тестов.

Студенческая речь должна стать правильной и уместной в связи с тем, что молодой человек получает профессию, которая поможет обеспечивать будущего специалиста и его ближайших родственников всеми необходимым средствами для нормального проживания на любой территории нашей страны. Кроме того, речь должна способствовать успешному карьерному росту и быстрому нахождению взаимопонимания между коллегами и окружающими. Для этого юноша обязан и имеет право получить качественное образование, которое немыслимо без усвоения азов речевой культуры. Элементарные знания о нормативном общении и правилах речевого этикета важны в любом обществе. Поэтому констатируем, что назрела необходимость пересмотра ряда положений о нормативности русской речевой культуры. При этом, возможно, существенным является выработка мер по демаргинализации речи, суть которой прежде всего состоит в устранении из публичной речи нелитературных слов.

На наш взгляд, демаргинализация русского речевого портрета дагестанского студента возможна, если:

- единый государственный экзамен для аттестации выпускника станет добровольным;

- минимизировать расходы на проведение ЕГЭ с целью облегчения самого процесса;

- будут учитывать, что европейские стандарты не всегда оправданы на евразийской территории;

- пересмотрят ряд решений внедрения в образование Болонских программ;

- будет финансирование средней и высшей школы по достаточному принципу;

- увеличат количество часов для преподавания русского (государственного!) языка;

- в подобранной для изучения художественной литературе на русском языке не будут нарушены языковые нормы;

- дадут возможность разрабатывать креативные курсы по русскому речевому этикету, адаптированные к местным условиям;

- будут регулярно проводить внеклассные (внеаудиторные) воспитательные мероприятия с целью просвещения подрастающего поколения;

- будут организованы специальные кружки для выявления творческих способностей учащихся с целью их дальнейшего продвижения;

- будут разрабатывать новые программы для усовершенствования учебного процесса;

- будут приняты законы, которые направлены на развитие личности и на нормализацию литературного языка;

- образованием будут заниматься профессионалы, а не далекие от педагогики люди;

- СМИ будут работать с молодежью, выполняя нравственные установки;

- для выполнения поставленных целей будут привлечены общественные организации, в том числе религиозные;

- будут найдены оптимальные пути модернизации речевой культуры;

- будут созданы благоприятные условия и выделены необходимые средства для реализации проектов по русской речевой культуре и пр.

Надеемся на то, что в перспективе при учете данных выше рекомендаций произойдет демаргинализация русского речевого портрета не только конкретного дагестанского студента, но и изменится норма употребления той или иной языковой единицы. Для нас этот, возможно, новый термин означает следующее: под влиянием ряда объективных и субъективных факторов произойдет устранение из речи юношей и девушек то отрицательное, которое не характерно для носителей элитарного и среднелитературного типов русской речевой культуры. При этом не следует рассматривать все дагестанское как негативное. Тогда смело можно было бы утверждать, что русская речь дагестанского студента стала эффективной!

Литература

1. Александров Д.Н. Риторика: учебное пособие. – 2-е изд., испр. – М.: Флинта: Наука, 2002.

2. Ваджибов М.Д. Дагестанский студент-билингв в условиях глобализации // Тезисы III Международной конференции «Проблемы формирования сбалансированного билингвизма» (Санкт-Петербург, 4–7 ноября 2012 г.). — СПб.: Златоуст, 2012.

3. Ваджибов М.Д. Кое-что о студенческой риторике по-дагестански // Риторика и культура речи: наука, образование, практика: материалы XIV Международной научной конференции (1-3 февраля 2010 г.) / под ред. Г.Г. Глинина. – Астрахань: Издательский дом «Астраханский университет», 2010.

4. Ваджибов  М.Д. Не маргинальна ли русская речь дагестанских студентов? // Русский язык и школа: Материалы международной научно-практической конференции. – Махачкала: ООО «Издательство НИИ педагогики», 2010.

5. Ваджибов М.Д. О нравственном аспекте в речевой маргинальности дагестанской студенческой молодежи // Духовное воспитание и здоровье человека. Материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной памяти Мухаммадвакиля-Хаджи Султанмагомедова. Махачкала, ДГУ, 29-31 октября 2010 г. – Махачкала: ИП Овчинников (АЛЕФ), 2010.

6. Ваджибов М.Д. Орфоэпический, лексический и грамматический минимумы. Краткий словарь по русскому языку и культуре речи для студентов первых курсов социального факультета и факультета психологии. – Махачкала: ИПЦ ДГУ, 2006.

7. Ваджибов М.Д. О сохранении образцовой речевой культуры в полилингвальной студенческой аудитории Республики Дагестан: актуальность проблемы в условиях глобализации // Евразийская лингвокультурная парадигма и процессы глобализации: история и современность: Материалы I Международной научной конференции. 11-13 ноября 2009 г. - Пятигорск: Издательство Пятигорского государственного лингвистического университета, 2010.

8. Далецкий Ч.Б. Риторика: заговори, и я скажу, кто ты: Учебное пособие. - М.: Омега-Л, 2004.

9. Дьяченко М.И., Кандыбович Л.А. Психологический словарь-справочник. - Минск: Харвест; М.: АСТ, 2001.

10. Маргинальность. Словарь к теме 3 / Электронный ресурс. - www.engineer.bmstu.ru/res/kultura/vocab/voc3.htm.

11. Словарь иностранных слов (около 10000 слов) / Сост. канд. филол. наук Т.Ю. Уша. – СПб.: ООО «Виктория плюс», 2004.

On the Necessity of Demarginalisation of the Portrait Speech

of Dagestan Student

Vadzhibov M.D.

Annotation. In this aticle the author describes the marginalization of portrait speech of the Dagestan student and claims that it is necessary to demarginalize such verbal behaviour. To prove that, there are some recommendations.

Keywords: marginalization, demarginalization, Russian portrait speech, Dagestan student.

Статья опубликована:

Ваджибов М.Д. О необходимости демаргинализации русского речевого портрета дагестанского студента // Актуальные проблемы современной науки и образования. Материалы международной научно-практической конференции 29-30 января 2013 г. в г. Челябинске. – Челябинск: ООО МАТРИЦА, 2013. – С. 28-32.

О применении творчества А.С. Макаренко в современной отечественной риторике для вузов

УДК 82.085

О применении творчества А.С. Макаренко

в современной отечественной риторике для вузов

М.Д. Ваджибов

Аннотация. В статье отражен вопрос о применении творчества А.С. Макаренко в современной отечественной риторике для высшей школы. При этом акцент сделан на востребованности в ораторском искусстве взглядов великого педагога XX столетия.

Ключевые слова: творчество А.С. Макаренко, современная отечественная риторика для вузов, применение.

По опыту работы со студентами, будущими социальными работниками, знаем, что на занятиях по некоторым гуманитарным дисциплинам в основном изучают произведение великого педагога XX столетия А.С. Макаренко «Педагогическая поэма», а на одном курсе его штудируют. В последнее время мы в своей преподавательской деятельности также решили пользоваться данным бесценным шедевром советской эпохи. При этом отметим, что к мыслям величайшего педагога отечественные исследователи риторики апеллируют редко. И поэтому в данной статье указано лишь минимальное количество источников, в которых упоминаются А.С. Макаренко и его творчество. А это связано с тем, что в российских риториках постперестроечной эпохи – периода распада Советского Союза - в основном часто цитируют современных западных ученых или тех известных личностей XX века, кто проявил себя в определенном поприще или же кто выступал в роли диссидента. А приведение примеров из советской педагогики и советской пропаганды, очевидно, в отечественном ораторском искусстве негласно не приветствуют и не модно.

Говоря о «Толковом словаре живого великорусского языка» В.И. Даля, авторы популярного учебного пособия для вузов «Русский язык и культура речи» Л.А. Введенская, Л.Г. Павлова и Е.Ю. Кашаева ссылаются на мнение П.П. Червинского: «Есть книги, которым суждена не просто долгая жизнь, они не просто памятники науки, это вечные книги. Вечные они потому, что их содержание не подвластно времени, над ними не властны ни социальные, ни политические, ни даже исторические изменения любых масштабов… К таким книгам, без сомнения, следует отнести и «Толковый словарь живого великорусского языка» Владимира Ивановича Даля» [2, с. 18]. Данные слова мы посвятили бы и книгам по педагогике Антона Семеновича Макаренко.

А.А. Мурашов в своей «Педагогической риторике» подчеркивает, что А.С. Макаренко имел по сути собственную риторическую систему, которая регулировала все – от значения слова в конкретной ситуации до тона, темпа и даже тембра произнесения. Великий педагог формировал свою речь на основе ее оптимальной действенности [9, с. 69]. При этом А.А. Мурашов опирается на высказывание И.Ф. Козлова: «Новое, к чему педагог стремится привести детей, дается им конкретно в виде ярких, эффективно действующих на чувства и сознание условий, чтобы захватить внимание и воображение детей, чтобы увлечь их. Затем новое предстает перед воспитанниками в виде реальной перспективы их завтрашней жизни и радости, и этим вызывается уже активное стремление детей к новому» [6, с. 122].

Это не единственный случай, когда А.А. Мурашов обращается к А.С. Макаренко, понимая всю ценность его педагогического наследия. Действия и высказывания новатора своего времени часто становятся объектом пристального научного описания вышеназванного автора «Педагогической риторики», ибо, возможно, исследователь пришел к выводу, что коммунистические идеалы в нашем государстве устарели, но общечеловеческие понятия, отраженные прежде всего в «Педагогической поэме», актуальны в любом обществе независимо от политического строя, кризисов или катаклизмов. К примеру, слова А.С. Макаренко, изложенные в советский период, востребованы и в настоящее время: «Конечно… на общем собрании вы должны добиться такого постановления, какого вы считаете необходимым, а если коллектив вас уважает и понимает вас, то общее собрание всегда будет на вашей стороне» [7, с. 390]. В этом высказывании А.А. Мурашов замечает важнейшее условие действенности речи – соблюдение этоса [9, с. 70].

В «Педагогической риторике» обращено внимание не только на действенность речи. Вот что говорит А.С. Макаренко о мимико-интонационных средствах воздействия педагога, которые важны для выразительности: «Нас этому никто не учил, а этому можно и нужно учить!» [9, с. 94]. Кстати, в электронном варианте читаем интересную информацию - эпиграфом к странице «Досье на риторику» красуются слова А.С. Макаренко: «Уметь говорить – это значит сказать так, чтобы в вашем слове почувствовали вашу волю, вашу культуру, вашу личность. Этому нужно учиться» [5]. Такое афористическое высказывание украсит любое риторическое занятие в вузе.

Специалист по отечественному красноречию Ч.Б. Далецкий подчеркивает, что А.С. Макаренко о роли эмоциональной интонации писал следующее: «Я сделался настоящим мастером только тогда, когда научился говорить «иди сюда» с пятнадцатью-двадцатью оттенками, когда научился двадцати нюансам в постановке лица, фигуры, голоса. И тогда я не боялся, что кто-то ко мне не подойдет или не почувствует того, что нужно» [4, с. 242]. На это обращают внимание и Л.А. Введенская и Л.Г. Павлова, отмечая, что А.С. Макаренко связывал высокий уровень педагогического мастерства с совершенным владением голосовыми средствами, считая себя настоящим мастером лишь с того момента, когда научился произносить фразу «иди сюда» с 15-20 звуковыми оттенками [3, с. 349]. Указанные выше слова стали руководством к упражнениям и для студентов социального факультета Дагестанского государственного университета, потому что им часто приходится неоднократно повторять одно и то же с целью закрепления [1, с. 38].

    Констатируем, что приходится прибегать к мыслям великого педагога и при отражении тональности общения. Так, тот же ученый А.А. Мурашов пишет, что А.С. Макаренко советовал кричать очень редко: «…Вы должны так говорить, чтобы виновный видел, что вы негодуете, чтобы он видел, что вы решили сопротивляться нарушению требований, что это приводит вас в гнев. Не всегда надо кричать, можно иногда прошипеть, но в вашем голосе должна быть эмоция, чувство, и тут не надо уступать никакому консультанту» [7, с. 461-462; 9, с. 301-302]. Это должно иметь место для того, чтобы собеседник почувствовал, что его поведение небезразлично окружающим. «Кричать редко, с возможностью в любой миг перейти на противоположную тональность общения, - значит быть риторически безупречным педагогом», - подчеркивает А.А. Мурашов [9, с. 208]. Уместными считаем и следующие слова советского педагога-реформатора первой половины XX века о том, как он учил воспитателей использовать голос, несмотря на настроение: «Настроение у вас может быть каким угодно, а голос у вас должен быть настоящим, хорошим, твердым голосом. Никакого отношения к вашему голосу настроение не имеет… Нужно сделать так, чтобы ваша физиономия, ваши глаза, ваш голос были в некоторых случаях автономными». Они использованы в главе «Основы ораторского искусства» использованного выше коллективного учебного пособия «Русский язык и культура речи». Авторы считают: «Рекомендации А.С. Макаренко, несомненно, полезны для ораторов» [2, с. 225]. По всей вероятности, сам А.С. Макаренко был педагогом с большой буквы, которому принадлежат и слова с призывом работать над голосом и техникой речи: «…Я бы ввел у вас как обязательный предмет постановку голоса. Пригласил бы хорошего артиста. И он поставил бы всем голос. Без постановки голоса очень трудно, это ведь инструмент нашей работы, надо его отточить…» [9, с. 234]. Мы, конечно, не разделяем взгляды А.С. Макаренко на то, что иногда следует кричать, но с его высказыванием о постановке голоса как об обязательном предмете, разумеется, согласны, потому что в настоящее время невозможно как следует работать над постановкой студенческого голоса в связи с тем, что согласно Болонским стандартам главным в учебном процессе бакалавриата становится компьютерное тестирование знаний студентов, которое не определяет, умеет ли обучающийся произносить нормативную речь.

Исследователя А.А. Мурашова интересует и ведение возникшего диалога в Куряжской колонии между А.С. Макаренко и Коротковым. Автор поэмы «детально рассчитывает время и словесную организованность этого своеобразного спора, осознавая, что именно оборванность мысли на самом сильном (незавершенность аргументации) и предельная краткость в общении с Коротковым, возможность не показать свою сверхзадачу в диалоге с этим защитником куряжских традиций сделают свое дело» [9, с. 376-377]. Это приводит писателя не только к победе в словесном состязании, но и заставляет собеседника размышлять о сказанном.

Л.А. Введенская и Л.Г. Павлова отмечают, что риторический вопрос в творчестве А.С. Макаренко может выполнять композиционную функцию. Именно так построил одну из своих радиобесед о воспитании известный педагог, который умел говорить и на языке научных понятий, и на языке художественных образов [3, 157], чего, к сожалению, обычно не хватает современному молодому человеку с высшим образованием.

С риторической точки зрения, очень важными являются последние слова «Педагогической поэмы», которую отчасти следовало бы называть «Риторической поэмой»: «И, может быть, очень скоро у нас перестанут писать «педагогические поэмы» и напишут простую деловую книжку: «Методика коммунистического воспитания» [8, с. 640]. Действительно, перестали писать фундаментальные работы по педагогике и обучать ей, скоро канет в лету советская система образования, но возродилось красноречие, запрещенное в социалистический период нашей истории, и появляются методические разработки о риторическом воспитании. В этом смысле конец произведения А.С. Макаренко звучит пророчески, хоты такой метаморфозы великий педагог-писатель не ожидал...

В заключении статьи хотим отметить, что из всех произведений писателя А.С. Макаренко в качестве иллюстративного материала мы подбираем  отрывки из «Педагогической поэмы», которая, на наш взгляд, способствует формированию опыта межкультурной коммуникации у студентов таких многоязычных образовательных учреждений, каковыми являются все вузы Дагестана. При этом подчеркнем, что некоторые критерии воспитания педагога могут быть применены при изучении любого аспекта риторики.

Литература

1. Ваджибов М.Д. Риторика: Учебное пособие для студентов-бакалавров гуманитарных специальностей. – Махачкала: Издательство ДГУ, 2012.

2. Введенская Л.А., Павлова Л.Г., Кашаева Е.Ю. Русский язык и культура речи: учебное пособие для вузов. – 13-е изд. – Ростов н/Д: Феникс, 2006.

3. Введенская Л.А., Павлова Л.Г. Культура и искусство речи. Современная риторика. – Ростов н/Д: Феникс, 1998. – с. 295-296.

4. Далецкий Ч.Б. Риторика: заговори, и я скажу, кто ты: учебное пособие. – М.: Омега-Л, 2004.

5. Досье на риторику / Электронный ресурс // http://www.ritelcenter.ru/ritorika.

6. Козлов И.Ф. Педагогический опыт А.С. Макаренко. – М., 1987. – Цит. по книге: Мурашов А.А. Педагогическая риторика. – М.: Педагогическое общество России, 2001. – С. 69-70.

7. Макаренко А.С. О коммунистическом воспитании. – М.: Учпедгиз, 1956. – Цит. по книге:  Мурашов А.А. Педагогическая риторика. – М.: Педагогическое общество России, 2001. – С. 70.

8. Макаренко А.С. Педагогическая поэма. – М.: Правда, 1979.

9. Мурашов А.А. Педагогическая риторика. – М.: Педагогическое общество России, 2001.

On the application of creativity A.S. Makarenko

in modern Russian rhetoric for high schools

Vadzhibov M.D.

Abstract. The article reflects the application of creativity A.S. Makarenko in modern Russian rhetoric for high school. The emphasis is made on demand in the oratory of the great teacher of the XX century views.

Keywords: creativity A.S. Makarenko, modern rhetoric for domestic universities, application.

Статья опубликована:

Ваджибов М.Д. О применении творчества А.С. Макаренко в современной отечественной риторике для вузов // Воспитание человека – дело счастливое и посильное: материалы Международных социально-педагогических чтений, посвященных 125-летию Александра Семеновича Макаренко (22 марта 2013 года) / под ред. Л.В. Мардахаева. – М.: Издательство РГСУ, 2013. – С. 114-119.

О риторических тренингах для дагестанских бакалавров

УДК 82.085

О риторических тренингах для дагестанских бакалавров

М.Д. Ваджибов

Аннотация. В настоящей статье освещается вопрос о первых шагах методики проведения риторических тренингов для дагестанских бакалавров и даются рекомендации к нескольким тренингам. При этом автор публикации обращается к некоторым разработкам по рассматриваемой теме ряда исследователей ораторского искусства.

Ключевые слова: риторика, тренинг, методика, разработки, дагестанский бакалавр.

Английское слово «тренинг» (англ. training), означающее прежде всего упражнение, стало популярным в современном поликультурном обществе. Им пользуются не только в рекламе, управлении бизнесом, в политической деятельности, но и в учебном процессе высшей школы.

Тренинг, как известно, должен находиться в компетенции психологов, которые при организации психологического тренинга в основном применяют словесные средства. На самом деле речевым тренингом, который мы условно называем риторическим, в первую очередь должны заниматься филологи.

«Важной особенностью этой формы (тренинга – вставка моя – В.М.) является то, что обучение проходит в интерактивном режиме, при котором усвоение знаний и закрепление умений и навыков происходит намного быстрее, чем при любой другой форме обучения» [9, с. 134]. Цитируем: «Тренинг как жанр, несомненно, является такой инновационной знаковой формой обучения, самим своим названием он утверждает приоритет новых форм над старыми «консервативными» формами, которыми могли бы быть названы просто семинар, или «двухдневная учеба». Тренинг говорит о «спортивности» учения: интенсивности, революционности, современности, энергичности, приверженности к новым формам жизни, которые сменяют старое, педагогически отжившее…» [2]. Мы разделяем данную точку зрения, но при этом считаем, что в современный риторический тренинг можно включить и то полезное, что выработало советское традиционное образование, которое было эффективным в ту эпоху, но, очевидно, в настоящее время не является инновационным.

Риторический тренинг для дагестанской высшей школы - относительно новый вид упражнений над устной речью, как и сама дисциплина «Риторика», хотя, как пишет В.И. Аннушкин, практика речевого обучения накопила огромный опыт организации тренингов речевых выступлений, которые актуальны для всех участников занятия [3, с. 164]. Естественно, речь идет об использовании понятия «тренинг» в последние несколько десятилетий.

Тренинги применяются как на лекциях, так и на семинарских и практических занятиях. Кроме того, любая запланированная или случайная встреча преподавателя и студента-бакалавра следует превратить в речевой тренинг-диалог, что дает возможность бакалавру регулярно работать над усовершенствованием риторического навыка.

Нам думается, что тренировочные упражнения можно проводить как на занятиях, так и во внеурочное время, как по риторике или русскому языку и культуре речи, так и на занятиях по другим гуманитарным дисциплинам. В принципе все те воспитательные мероприятия, в которых акцент делается на выработке умений и навыков публичного выступления, можно считать риторическими упражнениями. К примеру, репетиции в период подготовки к конкурсу «Студенческая весна», когда руководитель-организатор работает над умением или потенциальными способностями юноши или девушки выступать в роли ведущего (ведущей), мы рассматриваем не только как воспитание молодого человека, но и как работу над техникой речи, как тренировку голосовых данных бакалавра, ибо «Хорошо поставленный голос дает возможность передать в звучащем слове мельчайшие смысловые оттенки, создает определенный эмоциональный настрой, облегчающий восприятие» [8, с. 158].

На занятиях в образовательных и воспитательных целях мы используем различные учебные тренинги, которые носят рекомендательный характер. Даем список некоторых тренингов, а в скобках указываем темы: выборы старосты или лидера группы (политика, социальный аспект), суд (законодательство, нравственность), обсуждение сочинений (плюсы и минусы, речевая грамотность), устный анализ статей (речевая тренировка), разбор дневниковых записей (произнесение речи, элементы рефлексии), «Назови одним словом!» (характеристика однокурсника), «Опоздал!» (о поведении, дисциплине), круглый стол «Что имеем – не храним, потерявши - плачем» (о вечных ценностях, политике, религии), «Какой он…» (похвала или порицание), «Кто больше и быстрее?» (оперативность, всестороннее развитие), «Случай из жизни» (кейс-стади), «Дагестан – страна языков» (о языковой ситуации, поликультурная среда), «Жесты и диалог» (об использовании жестов в различных культурах), «Отказ» (о дагестанском речевом общении), подготовка мини-лекции или тренировочная лекция студента-бакалавра (публичное выступление бакалавра в течение нескольких минут с дальнейшим обсуждением), «Счастливы ли дагестанцы?» (о настроениях и о возможностях дагестанцев), различные конкурсы (лучший рассказчик анекдота, лучший чтец притчи, лучший импровизатор и др.) и др.

В своей работе мы обращаемся и к тем источникам, в которых даны образцы тренингов. К примеру, мы пользуемся упражнениями из книги Д.Х. Вагаповой «Риторика в интеллектуальных играх и тренингах»: во время разбора «Инвенции» акцент делаем на игре «Найди свою тему» [4, с. 112-113],  при изучении темы «Эпитет» мы прибегаем к заданию «Подбери эпитет» [4, с. 339], а на занятии «Взаимодействие оратора и аудитории» уместным считаем применение «Экзамена» [4, с. 101-102] и пр. В этих тренингах четко указаны темы, определены цели и описаны все необходимые шаги.

В специальной литературе читаем, что «… мы в состоянии предложить новый вид тренинга (в Риторическом центре он называется экспресс-курсом)…». Часто в своей практической работе мы апеллируем к упражнениям и заданиям, данным в указанном тренинговом экспресс-курсе, который издан как учебное пособие. Так, при проведении риторического тренинга «Диалог» по теме «Акция» (Произнесение) [7, с. 324] мы прибегаем к «Манифесту ритора» из экспресс-курса  [1, с. 8-11] как к иллюстративному материалу.

Все виды устных учебных творческих работ, в которых используется коммуникативный критерий и применяется вербалика, мы также рассматриваем как риторические тренинги. При этом эффективными считаем творческие беседы-тренинги, которые чаще всего являются студенческой импровизацией на любую тему. Их готовят экспромтом на определенный период, соблюдая регламент. Вот что пишут о творческих беседах, что важно и для риторических тренингов в образовательном процессе: «В творческих беседах особенно ценятся неординарность мышления, оригинальность выражения мысли, умение найти убедительные аргументы и отстоять свою позицию, создание банка идей, полет фантазии собеседников» [6, с. 91].

Актуальным является выступление бакалавра с докладом или с сообщением под названием «Тренинг в риторике», литературу к которой выступающий получает заранее [5, с. 87]. Желательно, чтобы такой доклад предварял проведение первого риторического тренинга на курсе или в группе.

Вкратце укажем, на что мы обращаем внимание при проведении некоторых риторических тренингов для дагестанских бакалавров. Все тренинги состоят из вступлений (оргмоментов), основных частей и заключений. Но при этом многие приемы, элементы, средства бакалаврами используются без подготовки.

Тренинг «Конфликт, который нельзя забыть» можно проводить в течение 30-35 минут, вовлекая в нее по очереди всю группу или большинство студентов группы. Сам тренинг мы включаем в итоговую тему «Рефлексия». Методика проведения игры-тренинга такова: сначала один бакалавр в течение двух минут рассказывает какую-нибудь реальную историю, в которой он принимал участие или свидетелем которой он был. После этого два студента задают рассказчику по два вопроса, проверяя правдивость истории и тем самым провоцируя однокурсника на конфликт. Естественно, для этого вопросы должны быть «каверзными». Вопросы и ответы «толкают» студентов на «преступление» - нарушаются литературные нормы, что является сигналом для участия в «словесной драке» следующей пары бакалавров, которая должна выступать на стороне рассказчика. В роли третейских судей выступают специально назначенные преподавателем председатель и его заместитель из числа успевающих студентов, которые действуют согласно инструкции и пресекают любые словесные нарушения, противоречащие речевым правилам. По решению третейских судей в баталии начинают принимать участие следующие два бакалавра-студента как противники рассказчика. Постепенно в игру вступает вся группа, которая уже разделена на два лагеря. Сценарий может написать сам преподаватель. Работа бывает результативной, если игру самостоятельно сочинили два наиболее подготовленных студента. Интереснее проходит игра, если участники (кроме председателя и заместителя) вообще не осведомлены о теме и содержании задания. Правда, будущий рассказчик может знать только то, что он будет рассказывать. Содержание рассказа также известно третейским судьям. В продолжение игры преподаватель вмешивается в работу студентов только в исключительных случаях – при коммуникативных неудачах участников, при срыве игры и при прочих форс-мажорных обстоятельствах. Не замеченные бакалаврами логические, коммуникативные, этические и нормативные ошибки он излагает в конце занятия. При необходимости преподаватель в корректной форме исправляет студентов, в речи которых изобилуют сленговые слова и выражения. Итогом словесной игры должна стать выработка терпеливого отношения к собеседнику и умение публично спорить, что и является целью тренинга. При этом отметим, что такой вид работы можно проводить только в заранее подготовленной аудитории, т.к. бакалавры участвуют в коммуникативном акте согласно регламенту, который при желании присутствующих можно нарушать во внеурочное время.

Тренинг «Опоздал!», посвященный теме «Диспозиция», который можно проводить в течение 10-15 минут, нацелен на выработку адекватного вербального поведения у бакалавра. В начале занятия мы создаем такую ситуацию, в которой обычно юноша мог себя вести агрессивно. Мы, конечно, понимаем, что молодой человек не будет пользоваться обсценными словами и выражениями, т. к. обстановка не позволяет - в присутствии преподавателя и девушек он мог специально выражаться только эвфемизмами. Поводом для проведения игры, обращаясь к студенту Н., могут служить и его отсутствие на прошлом занятии, и его опоздание, и его неуспеваемость, и т.д. Допустим, что в данной речевой ситуации бакалавр опоздал на занятие по уважительной причине. Делаем бакалавру замечание, которое словесно может быть оформлено по-разному: как назидание, как пожелание или совет, как намек, как устный выговор и пр. Молодой человек, которого спровоцировали на «словесный конфликт», естественно, не должен был знать и догадываться, что мы его подвергаем испытаниям. Только через определенное время извещаем студента об опыте, наблюдая за его дальнейшей словесной реакцией, и делаем анализ искусственно созданной ситуации и высказываний юноши. При этом бакалавры, сравнивая себя с однокурсником, говорили (говорят) о том, как вели бы себя в таком случае, вспоминали (вспоминают) аналогичные истории из жизни, когда употреблялись в речи грубые слова и выражения в качестве защиты или нападения. Данный вид работы мы проводили неоднократно и в течение нескольких лет, чтобы точно определить объективность результатов наблюдений. Кстати, это очень помогло и помогает нам при разработке заданий для работы над устной русской речью студентов, при выявлении наличия в речи ошибок и при их устранении.

Полезны в современной высшей школе риторические тренинги, в которых должны быть актуализированы насущные проблемы молодежи в дагестанском социуме. Будущему специалисту, дагестанцу, помогут те риторические упражнения, в которых говорится о подвигах наших предков, о миропонимании, миропорядке и идеологии поликультурного общества. Так, важным является проведение игры-тренинга «Назови одним словом!». Одного слова-эпитета достаточно, чтобы повлиять на человека - это слово может поднять или испортить настроение молодому человеку, ибо элементы риторики прежде всего влияют на эффект и действенность речи. Иногда достаточно использование риторического намека, чтобы человек понял, о чем идет речь. Для влияния на слушателя прежде всего следует пользоваться таким инструментом, как слово, значение которого очень важно для взаимопонимания. Это же слово является основным орудием в красноречии. Риторический тренинг, в котором налицо вербальное общение, как рефлексия, положительно влияет на формирование коммуникативной личности. При этом существенным для дагестанского бакалавра является мнение о нем однокурсника, ровесника, любого молодого незнакомца и т.д.

Проведение тренинга «Суд» организуется на дополнительном занятии по судебному красноречию, поскольку по опыту работы знаем, что по регламенту бакалавры часто не укладываются во времени, которое выделяется для аудиторного занятия по расписанию. В данном тренинге должны принимать участие председатель и секретарь суда, прокурор, адвокат, истец, обвиняемый, по три свидетеля с каждой стороны. При желании можно привлекать и присяжных и полицейских. Целью такого тренинга является установление истины для принятия справедливого решения. Студенты-бакалавры заранее готовят материалы, в том числе и так называемые электронные «вещдоки» (переписку в Интернете, видео, телефонные разговоры и пр.). По ходу самого тренинга часто возникают непредвиденные обстоятельства, которые вносят определенные изменения в игру. На тренинге бакалавры обычно обсуждают злободневные для Дагестана проблемы, связанные с нарушениями законов.

Тренинг «Выборы лидера группы» начинается с прослушивания речей претендентов на лидера (старосту) группы по теме «Если бы я был старостой…». Преподаватель заранее определяет имена бакалавров, которые хотят стать лидерами. Их должно быть минимум двое. Претенденты за неделю до занятия получают задание подготовить программы выступлений, по одному доверенному лицу и необходимый материал к игре (образец оформления выступления, бюллетени для голосования, какой-нибудь иллюстративный материал и пр.). В игре принимает участие вся группа, и голосование проходит тайно. Цель такого тренинга – определение реального лидера группы.

Отметим, что риторические тренинги, естественно, активизируют мыслительную и творческую деятельность бакалавра и, на наш взгляд, должны стать составной практической частью любого речеведческого курса в дагестанской студенческой поликультурной аудитории. Кроме того, «Они позволяют осуществить рефлексию – подвергнуть самоанализу свою собственную речевую деятельность, осознать процессы порождения и восприятия речи, осознать и подвергнуть коррекции свое и чужое речевое поведение» [11, с. 226], что помогает воспитывать молодого человека в условиях глобализации и  способствует тому, чтобы бакалавр получил качественное образование.

Таким образом, в настоящей статье мы пришли к выводу о необходимости разработки новых правил, принципов, методов, советов, средств и пр. для организации риторических тренингов для полилингвальной национальной студенческой аудитории, к которой следует относить дагестанских бакалавров, для которых характерна специфическая ментальность. Мы же делаем первые шаги с целью реализации указанного выше, и это дает нам право в качестве призыва прибегнуть к следующему предложению из стихотворного текста «Три круга»: «Кто ж тренингом пренебрегал, тот в мастерстве своем отстал!» [10, с.79].

Литература

1. Аннушкин В.И. Риторика. Экспресс-курс: учебное пособие. – 3-е изд. – М.: Флинта: Наука, 2012.

2. Аннушкин В.И. Спорные вопросы риторико-филологического образования и риторический тренинг как жанр обучения // [Электронный ресурс]. – Режим доступа: 1. Аннушкин_Доклад_на_14_конф. 14 февраля для сайта.doc // http://www.rhetor.ru/sites/default/files/1.doc.(20.07.2015).

3. Аннушкин В.И. Язык и жизнь. Книга о русском языке – речи – слове. – М.: Русская школа, 2010.

4. Вагапова Д.Х. Риторика в интеллектуальных играх и тренингах. – 2-е изд., стереотип. – М.: Цитадель, 2001.

5. Ваджибов М.Д. Риторика: учебное пособие для студентов-бакалавров гуманитарных специальностей. – Махачкала: Издательство ДГУ, 2012.

6. Введенская Л.А., Павлова Л.Г. Деловая риторика: Учебное пособие для вузов. - М.:ИКЦ «МарТ», Ростов н/Д:Издательский центр «МарТ», 2004.

7. Введенская Л.А., Павлова Л.Г. Культура и искусство речи. Современная риторика. – Ростов н/Д: Феникс, 1998.

8. Здорикова Ю.Н. Речевой тренинг студентов как одна из форм совершенствования культуры речи // Риторика как предмет и средство обучения: Материалы XV Международной научной конференции (1-3 февраля 2011 г.) / Под ред. Ю.В. Щербининой, М.Р. Савовой. – М.: МПГУ, 2011.

9. Меньшенина С.В. Тренинг как эффективная форма повышения риторической грамотности // Риторика и культура речи: наука, образование, практика: материалы XIV Международной научной конференции (1-3 февраля 2010 г.) / под ред. Г.Г. Глинина. - Астрахань: Издательский дом «Астраханский университет», 2010.

10. Михайличенко Н.А. Риторика: учебное пособие для учащихся гимназий, лицеев и школ гуманитарного профиля. – М.: Новая школа, 1994.

11. Якушина Л.С. Коммуникативные и риторические тренинги как средство активизации творческой деятельности студентов // Риторика в контексте образования и культуры: материалы XIX Международной научной конференции, 29-31 января 2015 года / отв. ред. И.Ю. Нефедова: Рязанский государственный университет им. С.А. Есенина. – Рязань, 2015.

About rhetorical training for bachelors of Dagestan

Vadzhibov M.D.

Abstract. This article highlights the issue of the first steps of the method of rhetorical training for bachelors Dagestan and recommendations to several trainings. The author refers to the publication of certain developments on the topic of a number of researchers oratory.

Keywords: rhetoric, training, technique, development, bachelor Dagestan.

Статья опубликована:

Ваджибов М.Д. О риторических тренингах для дагестанских бакалавров // VII Международный лингвистический конгресс «Язык и мир»: Международный конгресс (Ялта, 5-8 октября 2015): Сборник научных докладов / Отв. ред. А. Н. Рудяков, Ю. В. Дорофеев; Крымский республиканский институт постдипломного педагогического образования. – Симферополь, 2015. - С. 51-54.